Мадонис Луиджи (Luigi Madonis)

Персона

Россия
Санкт-Петербург
Индустрия развлечений, досуг, спорт

Содержание

Биография
CD с музыкой XVIII века
Примечания

Основная статья: Музыка в России в XVIII веке

Биография

Мадонисов в русских документах писцы записывали как Мадонис-«молодой» Луиджи (Луи, Лудовико) и Мадонис-«старый» - Антонио (он являлся, вероятно, братом отца Луиджи или другим близким родственником). Оба были прекрасными скрипачами, а Луиджи являлся одним из виртуозных исполнителей того времени, к тому же и композитором. Они оба навсегда связали свою жизнь с Россией: Антонио умер в Петербурге 31 марта 1746 г., Луиджи - 22 января 1777-го. В их биографиях много темных мест и ошибочных фактов.

1735: Приезд в Россию в составе "Итальянской компании" во главе с Арайей

Личности Луиджи Мадониса как выдающемуся музыканту той эпохи уделил особое внимание один из первых историков музыки и театра в России XVIII в. Я. Штелин. Он же в своих записках внес в его биографию и ряд неточностей, которые затем повторялись всеми, кто писал о нем. Штелин сообщил, что Мадонисы (как и братья Далолио) были привезены в Россию И. Гибнером (Гюбнером, Хюбнером, J. Hübner), однако он не указал точного года их приезда. Перед этим Штелин в своей статье упомянул о коронации Анны Иоанновны (1730) и присылке королем Августом ІІ «итальянских виртуозов» для аннинского двора. Далее он продолжал: «Вскоре после этого прибыл гамбургский оперный композитор и капельмейстер Кайзер со своей дочерью, искусной исполнительницей арий, ставшей впоследствии женой Верокаи. <...> Кайзер собирался в отъезд в Италию, имея намерение добыть для большего совершенства придворного оркестра виртуозов. <...> Но все его обещания остались невыполненными <...>. Тогда для исполнения принятого решения был послан в Италию состоявший в то время капельмейстером императорской придворной капеллы Гюбнер. Он привез с собой из Венеции несколько скрипачей, которые очень скоро превзошли его самого. Самым выдающимся из них был Джованни Мадонис».

В этом отрывке записок о 1730-х гг., написанных Я. Штелином в 1769 г. (т.е. почти сорок лет спустя, при этом Штелин не был очевидцем всего описываемого, т.к. в Россию он прибыл в 1735 г.), присутствовали три фактические ошибки, блуждавшие потом (и остающиеся до сего дня) в работах историков музыки в России XVIII в.Международный конгресс по anti-age и эстетической медицине — ENTERESTET 2026

Первая ошибка касается момента поездки И. Гибнера в Европу за музыкантами. В действительности документы, опубликованные в «Документальной хронике», сообщают: указ об этой поездке состоялся 7 сентября 1730 г., заграничный паспорт был выдан Иоганну Гибнеру с его учеником Михелем Кейсом 19 сентября 1730 г. Вернулся Гибнер в Москву с группой «Гамбургских музыкантов» и певцов в августе 1731 г.; состав их полностью поименован, и среди них нет ни Мадонисов, ни музыкантов Далолио; правда, певица, жена «директора» И. Аволио - госпожа д'Аволио именуется в одном из документов как «Даволио». Гибнер же больше за музыкантами в Европу не выезжал^[1].

К сожалению, в новом издании перевода работы Я. Штелина «Известия о музыке в России», сделанном по его авторской рукописи К.В. Малиновским, возле текста Штелина <<...> Хюбнер был послан в Италию. Этот привез с собой* нескольких скрипачей из Венеции <...>» - помещен его собственный комментарий: «*Весной 1733 года», который никак документально не подтвержден и, учитывая все приведенное выше, является домыслом (опять вводимым в научный обиход).

Вторая ошибка Штелина сообщение о том, что в начале 1730-х гг. известный композитор Рейнгольд Кайзер приезжал в Россию вызывала сомнение уже давно. Подтверждение тому, что это ошибка, находится в 1-й книге «Документальной хроники». В сентябре 1731 г. в группе музыкантов и вокалистов, привезенных И. Гибнером, значился скрипач из Гамбурга Иоганн Кайзер (Кейзер) с сыном скрипачом (они не были ангажированы в оркестр) и дочерью певицей (Софией Амалией). После окончания представлений первой итальянской труппы при русском дворе 9-го декабря 1731 г. был выдан заграничный паспорт «Ягану Кайзеру», который обязался приискать новых артистов, и был «отправлен от двора ЕИВ для некоторых дел в европейские государства». Через год, в сентябре 1732-го, он отчитывался: «<...> взятую на себя комиссию я со всяким прилежанием исполнил и к увеселению Вашего Императорского Величества таких людей в службу обязал <...>>, (этот «Кайзер» являлся скрипачом, а не знаменитым композитором, и он никуда не пропадал с деньгами, а выданную ему сумму потратил на ангажированных артистов).

Третья ошибка касалась даты приезда в Россию Мадонисов, в том числе Луиджи (названного Штелиным «Джованни», вероятно, по имени его отца, также бывшего итальянским музыкантом). Приехали Мадонисы и братья Далолио в Россию в начале 1735 г. (в апреле) вместе с большой группой музыкантов и певцов во главе с композитором Арайя. Это подтверждается самим Луиджи Мадонисом в его челобитной 1747 г., где написано, что он «служит ЕИВ двенадцать лет».

Фамилии музыкантов Антонио и Луиджи Мадонисов и трех братьев Джузеппе, Доменико и Якова (Якопо) Далолио впервые появляются в списке служителей «Итальянской компании» в 1736 г., включающем выплату им жалованья и «на прошедший 1735 год».

1738: Поднесение императрице гравированных «Двенадцати различных симфоний для скрипки и баса», изданных в Петербурге

Судя по документам, имеющимся в нашем распоряжении (опубликованным и неопубликованным), Луиджи Мадонис был, как и большинство художественно одаренных людей, крайне непрактичным. Его первый в России годовой оклад в 1735 г. являлся одним из самых высоких 1050 руб. (среди оркестрантов получал больше только Ф. Арайя 1220 руб.; самые высокие оклады имели: балетмейстер А. Ринальди 1400 руб. и его жена танцовщица Юлия Портези 1260 руб.). В феврале 1737 г. Луиджи были «пожалованы» императрицей Анной Иоанновной 1200 руб. «на росплату долгов»; в декабре 1738-го он получил сверх оклада еще 100 руб., вероятно, за поднесение императрице гравированных «Двенадцати различных симфоний для скрипки и баса», изданных в Петербурге.

1739: Короткая поездка в Италию

В 1739 г. Луиджи Мадонис обратился с просьбой «отпустить его в отечество, в Италию, на время для собственных его нужд», обещая возвратиться к годовщине коронации ЕИВ (т.е. к апрелю 1740 г.). Кроме того, он написал, что «в лутчее (ево в Россию возвращение) вероятие, оставляет здесь жену и детей». На это последовала резолюция императрицы: «<...> по желанию ево дать надлежащий абшид; а ежели он паки возвратится, как обещает к коронации нашей, то за время отлучения ево вычету ему из жалованья не будет». 4 сентября 1739 г. Л. Мадонис получил «абшид» из Придворной конторы и заграничный паспорт.

Вернулся Л. Мадонис в 1740-м г., вероятно, точно к сроку, так как жалованье получил за год в полном размере" и вскоре после кончины Анны Иоанновны (17 окт. 1740) подписал присягу ее наследнику. 30 декабря 1740 г. новая правительница России Анна Леопольдовна пожаловала ему «к прежнему его окладу с генваря месяца 1741 году вдобавок по 500 руб.».

С этим окладом Л. Мадонис перешел в новое царствование и к коронации Елизаветы Петровны вместе с Доменико Далолио «компоновал музыку» к некоторым ариям и исполнял ее в коронационной опере «Милосердие Титово», представленной в Москве в мае 1742 г. Вскоре после коронации Л. Мадонис обратился к императрице Елизавете Петровне с письмом, которое, как нам кажется, может ответить на важный вопрос: была ли Елизавета чем-то лично обязана Луиджи Мадонису?

В письме к императрице Мадонис пишет, что его ангажемент закончился в феврале прошлого (т.е. 1741-го) года, и он «намеревался просить об отставке», продолжая: «тем не менее, я не смог не приехать в Москву, чтобы продолжать служить Вам на всех празднествах, посвященных счастливой коронации Вашего Императорского Величества». Далее Мадонис сообщал, что он должен разным лицам 3400 руб. (сумма по тем временам колоссальная) и просил дать ему ангажемент на шесть лет (вероятно, на тот же срок, который длился и прежний с 1735 г.), чтобы он смог расплатиться. Заканчивал свое письмо Мадонис почти мольбою: «Я обещаю служить со всевозможным старанием и усердием. И буду работать изо всех сил, чтобы оказаться достойным войти в общество Ваших верных слуг».

В первых строках письма Мадонис явно лукавил, так как получил от прежней правительницы оклад на 1741 г. со значительной прибавкой и, имея такой огромный долг, уехать из России не мог. Но, главное, в письме нет ни слова о жене Наталье Петровне, что может свидетельствовать о том, что он еще не был на ней женат и не имел отношения к участию в перевороте, а, стало быть, императрица не была ему ничем обязана.

Судя по тому, что в «Ведомости» 18 сентября 1742 г. имя Л. Мадониса присутствует с прежним окладом, его просьба об ангажементе была удовлетворена.

1742: Женитьба на персидской певице, в крещении Наталье Петровне

Иностранные музыканты приезжали в Россию часто со своими семьями. Антонио Мадонис («старый») был женат на певице Джероламе Вальсекки (Gerolama Valsecchi). В перечне исполнителей оперы «Милосердие Титово» (1742) в роли Сервиллии значится «г-жа Мадонис», и до сих пор считалось, что это относилось к жене Луиджи Мадониса («молодого») — Наталье Петровне. Но в Указе Придворной конторе от 18 сентября 1742 г. о даче жалованья итальянцам, в котором поименованы все участники коронационной оперы, читаем: «<...> жене старого Мадониса - производить надлежит полугодовое жалованье с 1-го нынешнего года генваря по 1-е число предбудущаго 743 году, яко в ведомости написано». В «Ведомости, что италианцам генваря по 1-е число предбудущаго 1743 году выдать надлежит денежного жалованья, а имянно: <...> жене старого Мадониса - 250 руб.». Кроме этого, есть в данном документе еще одна приписка: «Тако ж секретарю Шпицу <...> понеже он и старого Мадониса жена имеют от капели уволены быть». Об этой приписке нужно сказать особо. Она цитируется в статье о Л. Мадонисе в Энциклопедическом словаре «Музыкальный Петербург. XVIII век», но с датой «18 сентября 1772», (по всей видимости, публикатор плохо понял неразборчиво написанную цифру «4» в числе «1742»). На основании изложенного выше нужно признать, что придворной певицей являлась итальянка, жена Антонио Мадониса-«старого».

В указанной статье из ЭС ее автор Л.М. Бутир повторяет (вслед за французским музыковедом Моозером) высказывание о том, что «Наталья Мадонис, будучи приближена к регентше Анне Леопольдовне, шпионила за ней в пользу заговорщиков, чем впоследствии заслужила милостивое отношение к своей семье Елизаветы Петровны». Моозер подтверждал это высказывание ссылкой на записку из архива князя М. Воронцова, а также на документ 1757 г. В этом указе Л. Мадонису к его годовому жалованью в прибавку с 28 июля 1755 г. выдавался «оставшей оклад жены его по 600 руб.». При этом Моозер высказал предположение о том, что Луиджи Мадонис сам участвовал в дворцовом перевороте: «Принимал ли он личное участие в этой не слишком блистательной истории, играл ли он в ней какую-то роль? Неизвестно, но это кажется вероятным, если учесть особое расположение, которое проявляла Елизавета Петровна к итальянскому скрипачу и его жене в течение всего своего царствования». Это предположение опровергла исследователь Людмила Старикова^[2].

Штелин в одной из своих работ, говоря о Л. Мадонисе, сообщил, что <<...> он женился здесь на персиянке, которая тогда была самой красивой служанкой при Дворе принцессы Анны Мекленбургской, впоследствии великой княгини». Моозер по этому поводу написал: «В Петербурге он остался вдовцом и женился на Наталье Петровне, грузинской певице». Факт, что Наталья Петровна (персиянка, конечно, крещенная при дворе в православие) была второй женой Луиджи Мадониса, может быть подтвержден документом мая 1751 г. В нем Луиджи обратился с просьбой дать заграничный паспорт своему сыну 14-ти лет Жану Баптисту Мадонису для выезда в Италию, с которым тот в июне и выехал из России. Это могло быть только в том случае, если Жан Баптист был рожден не в браке с российской подданной (Натальей Петровной), так как дети, рожденные от таких браков, становились российскими подданными, обязательно принимали православие и навсегда оставались в России.

О времени женитьбы Л. Мадониса на Наталье Петровне точных сведений нет, но в иностранных публикациях есть мнение, что это произошло в 1742 г. Это похоже на правду. Подтверждением тому может служить документ об отправке «Итальянской компании» в Москву от 11 октября 1748 г.: в нем есть графа о количестве лошадей, которое получил каждый артист и музыкант для поездки в Москву в конце февраля на коронацию в 1742 г., и у фамилии Л. Мадониса стоит пометка: «без жены». Кроме того, в пользу этой даты свидетельствует и письмо Мадониса императрице Елизавете Петровне, отправленное ей, вероятно, вскоре после коронационных празднеств.

1747: Найм из Италии в услужение Иосифа Ланде и очередная просьба императрице о повышении жалованья

В марте 1747 г. Луиджи Мадонис выписал из родного города Венеции «италианца, конторского служителя Иосифа Ланде для услужения»; может быть, он хотел навести порядок в фамильных финансовых делах (в марте 1746 г. умер в Петербурге его родственник Антонио Мадонис), быть может, для переписки нот своих музыкальных сочинений точно неизвестно. Но в декабре 1747 г. Мадонис подал императрице челобитную: «Служу я, нижайший, Вашему Императорскому Величеству со всякою верностию и ревностию уже тому двенадцать лет, и во все оное время в моем здоровье слабо находился, а паче всего ныне, около двух лет, оное мое здоровье весма ослабилось, так что вижу себя принужден для излечения во отечество мое в Италию возвратитца. И хотя во всем оном времяни определенное от щедрот Вашего Императорского Величества жалованье получал, но точию для содержания с бедною моею фамилиею принужден был означенное жалованье издерживать, так что ныне не только, чем путь восприять имею, но и долгов своих заплатить нечем». В заключение Мадонис просил: «<...> к жалованью прибавкою и рангом наградить; и на восемь лет со мною вновь заключить контракт». Эта челобитная, подписанная Л. Мадонисом «декабря дня 1747 года», значилась к подаче императрице только в декабре 1748 г. за № 183. Какова была резолюция неизвестно. В 1748 г. двор отправлялся в Москву, и Луиджи Мадонис значился в списке «Итальянской компании», назначенной к отправлению.

Из дел Коллегии иностранных дел выяснилось, что Мадонис обращался за протекцией к венецианскому послу, и в октябре 1748 г. в собрании КИД обсуждали: «<...> по причине заступления венецианского посла об отпуске виртуоза Мадониса». Но в Италию его не отпустили (вероятно, уже тогда были видны признаки его болезни, при этом он имел долги, и, стало быть, оставлял их на жену с детьми, а по закону иностранцев с долгами из России не выпускали). Однако ходатайство венецианского посла о своем земляке могло благоприятным образом сказаться на положении Мадониса: так в марте 1750 г. императрица сделала «прибавку» к его семейному бюджету, указав: «музыканта Людвиха Мадониса жене Наталье Петровой дочери давать из соляной суммы, сверх определенного мужу ее жалованья, по шести сот рублев на год по смерть ее».

В мае 1751 г. Л. Мадонис получил разрешение отправить сына от первого брака Жана Баптиста, которому исполнилось 14 лет, в Италию.

1755: Смерть супруги Натальи Петровны

29 июня 1755 г. жена Мадониса Наталья Петровна умерла, а жалованье, которое по день смерти ей причиталось, выдано Мадонису «для содержания общих детей их». С 28 июля 1755 г. Л. Мадонису отдали в прибавку к 1550 рублям «оставшей оклад жены ево по 600 руб.».

В 1757 г. указом Придворной конторы было определено: «концерт мейстеру Мадонису за его долговремянную службу к получаемому им окладу к 1550 руб. по 450 руб., что учинить по 2000 руб., производить с начала года».

1759: Сумасшествие

В мае 1759 г. главный администратор «Италианской компании» Рамбур требовал прибавить к ее штату еще несколько солдат, в том числе «для сохранения сумасшедшаго италианской компании канцертмейстера Мадониса». В июне 1759 г. по требованию Придворной конторы жалованье Мадониса выдавать велено Марьяне Далолио (дочери Антонио Мадониса и жене виолончелиста Джузеппе) «на содержание той компании канцертмейстера Мадониса (которой находится в безумстве) с детьми и людьми ево» (т.е. она опекала больного родственника и его детей).