Содержание |
Основная статья: История музыки в России
Сергей Сергеевич Прокофьев (11 [23] апреля 1891, Сонцовка, Екатеринославская губерния — 5 марта 1953, Москва).
1917: Первая симфония "Классическая"
Большинство композиторов относятся к сочинению первой симфонии очень серьёзно и стремятся создать нечто весомое и сложное. Но не Прокофьев, который удивил как поклонников, так и критиков трогательным и остроумным переосмыслением образцов XVIII века. Он рос в то время, когда русская музыка вступала в период смелых экспериментов, когда самые разные влияния соединялись, порождая захватывающее брожение новых идей. Многие из его ранних произведений следовали этому радикальному направлению и демонстрируют изрядную долю дерзости и диссонанса. Поэтому в «Классической симфонии» было что-то нарочито дерзкое. Прокофьев завершил произведение летом 1917 года, и вряд ли можно было найти больший контраст между бурными текущими событиями, когда Россия была охвачена войной и революцией, и этим изысканным обращением к прошлому. «Мне казалось, — объяснял он, — что если бы Гайдн жил в наши дни, он сохранил бы свой собственный стиль, одновременно приняв что-то новое. Именно такую симфонию я и хотел написать». Он также заметил, что это первое произведение, написанное им без фортепиано, которое до этого он всегда использовал для сочинения. Это, вероятно, отчасти способствовало исключительной ясности формы и фактуры симфонии. Это лаконичное произведение как по продолжительности, так и по использованию скромного, «классического» размера оркестра.
С точки зрения сегодняшнего дня мы видим, насколько в «Классической симфонии» раскрывается природный музыкальный характер Прокофьева. Она содержит типичное богатство мелодий и ритмов, яркие контрасты и балетное чувство физического движения (действительно, гавот позже вошёл в балет «Ромео и Джульетта»).
1918: Эмиграция
Покинув Россию в 1918 году, Прокофьев вернулся в СССР в середине 1930-х.
1921: Премьера оперы «Любовь к трём апельсинам»
Опера Прокофьева «Любовь к трём апельсинам» была порождением дореволюционного русского модернизма, когда более блестящие молодые артисты уже не могли справиться с туманной символикой или благородным реализмом, так долго господствовавшими в театре. Серьёзность была отброшена, и игра должна была быть одновременно бунтарской и весёлой. Зрелище и движение здесь так же важны, как слова и музыка, и, по словам композитора, «не должно быть времени ни на раздумья, ни на скуку». Оркестровая сюита представляет собой краткое изложение различных аспектов оперы. Она открывается музыкой из Пролога, в котором разношёрстные группы эксцентриков, трагиков, комиков, лириков и простофилей требуют именно такой пьесы, которую они хотят видеть.
Вот что они получили: развлечение, сочетающее фарс, бурлеск и сатиру с магическими заклинаниями, превращениями и нежной сказкой.
1929: Премьера оперы "Игрок"
Основная статья: Игрок (опера Прокофьева)
1952: Седьмая симфония
Прокофьев написал Седьмую симфонию (свою последнюю) в 1951–1952 годах, находясь под бременем плохого здоровья. Симфония была принята в высшей степени благосклонно. Как любезно пояснила газета «Правда», Прокофьев стремился «создать в музыке образ светлой юности в ответ на призыв партии к композиторам создавать прекрасную, утонченную музыку, способную удовлетворить эстетические запросы художественного вкуса советских людей».
На самом деле, замысел Прокофьева окутан некой загадкой. Он утверждал, что стремился к простоте и писал симфонию «для детей». Седьмая симфония, безусловно, избегает масштаба и конфликта Пятой и Шестой. В её форме и музыкальном языке мало экспериментального, а уровень диссонанса низок.
Каковы бы ни были составляющие успешной детской музыки (простота, непосредственность, возможно, лаконичность, но никак не снисходительность), Прокофьев, безусловно, мог бы предоставить их в изобилии. Но всё же существуют противоречия. Глокеншпиль играет важную роль, окрашивая медленную заключительную тему экспозиции первой части; эта тема возвращается кодой в конце части, а затем совершенно неожиданно в конце финала; или почти в конце, поскольку одним из изменений Прокофьева в симфонии после частного прогона стало добавление нового двадцатитактового окончания в основной быстрый темп финала. Финал, как его первоначально задумал композитор, хрупок и печален, совершенно не соответствует «эстетическим запросам художественного вкуса советских людей»: его нужно было заменить чем-то более позитивным.
